Австралопитеки?

 

Примерно в это же время в Африке и южной Азии появляются сравнительно небольшие прямоходящие человекоподобные существа. Уверенно передвигаясь на задних конечностях, они имели свободные передние конечности – руки.  

Это были “австралопитеки”, то есть “южные обезьяны”. Главным отличием от человекообразных обезьян у них было то, что они имели вполне человеческие нижние конечности.

Некоторые из них умели изготавливать примитивные каменные орудия, которые они использовали для защиты от крупных хищников, во время охоты и для разделки туш своих жертв.

В период от 5 до О,5 миллионов лет назад в Южной и Восточной Аф­рике обитали четыре вида австралопитеков:

До середины 90-х годов древнейшей формой австралопитеков считался “Австралопитек афарский” (А.афр.), обнаруженнный экспедицией Д.Йоханссона в 1974 году. Тогда был найден достаточно полный скелет особи женского пола, почему она получила имя “Люси”. Возраст останков был более 3,5 миллионов лет (некоторые методы датировки указывают на возраст 3,8 миллиона). Это было существо, похо­жее на карликового шимпанзе, но явно прямоходящего. Ростом оно было с шестилетнего ребенка (примерно 120-130 см), вес его был примерно 30 килограмм.

В 1995 году появилось сообщение о том, что экспедицией Т.Уайта, Ген Сува и Б.Асафу были обнаружены в долине р.Аваш (у селения Арамис) останки 17 австралопитеков возрастом 4,4 миллиона лет. Этой древнейшей форме австралопитеков присвоено название A. Ramidis, что на афарском языке означает “Австралопитек коренной”.

Самые поздние из обнаруженных останков А.афар. имеют возраст 2,5 миллиона лет. Эти существа имели хорошо сформировавшуюся двуногую походку при выпрямленном теле, о чём было подробно рассказано в  разделе “Морфология”.

Третья разновидность представлена “Австралопитеком африканским”, жившим в интервале 0,5 - 0,7 миллионов лет назад. Эти существа были покрупнее, рост их достигал 150 см.

Примерно в этот же период и в тех же районах обитали еще более крупные “Австралопитеки массивные” или “парантропы”, их рост достигал 180 см и вес 60 кг. Останки этих существ  встречаются по всей южной Азии. По общему мнению, эти существа внешне были похожи на горилл.

                            

                

На фотографии показаны скелеты австралопитеков: слева – направо Avstralophitecus afar, Avstralopithecus afrikanus и Avstralopithecus robustus или “массивный” (выделены найденные части скелета).

В интервале от 2,5 до одного миллиона лет, в Восточ­ной Африке обитали ещё более крупные “Австралопитеки Бойсовы” (по имени Чарльза Бойса, финансировавшего экспедицию). Другое название этого существа “Зинджантроп” или “Восточно-африканский человек”. Он также имел очень большое сходство с горилллой и жил предположительно в лесу. Рост этих существ достигал 180 см, но возможно и более.

Зинджантроп интересен тем, что рядом с некоторыми останками этих существ были обнаружены грубо оббитые гальки (орудия галечной культуры”, другое название – “Олдувайская культура” по названию Олдувайского ущелья, где они были обнаружены) и черепа обезьян и мелких австралопитеков, травмированные явно этими орудиями.                      

 Большинство учёных  не считают австралопитеков прямыми предками современных людей и относят их к тупиковой ветви эволюции гоминид. Но, возможно, это не так. В 2004 году пришло сообщение с острова Флорес в Индонезии. Там были обнаружены прекрасно сохранившиеся останки не известных науке человекообразных существ. Палеонтологи дали им название   Homo-florensis.

К какому семейству гоминид отнести этих существ учёные пока не решили.

 

Но нет никаких оснований исключать австралопитеков из  числа возможных предков современных некоторых рас современных реликтовых гоминоидов.

Например, австралопитеков, среди которых были крупные, массивные формы (“зинджантроп”) вполне могут являться предками великанов африканской популяции.. Автором этой гипотезы является уже не раз упоминавшийся на стра­ницах этой книги известный американский зоолог профессор Айвен Сэндер­сон, который считал, что реликтовые гоминоиды являются далекими потом­ками различных видов австралопитеков. В России сторонником этой гипотезы был основатель Семинара по проблеме "Снежного человека" П.П.Смолин.

 

                                Номо hаbilis-ы или Homo erec­tus-ы?                                                                                                                        

Первым существoм, действиительно стоявшим у истоков эволюции сов­ременного человека, в настоящее время считается Номо hаbilis – “человек умелый”. Он имел рост 120 -150 см, вес около 50 кг, более крупный, чем у австралопитеков, головной мозг и ряд других “человеческих признаков”.

Областью его обитания были Восточная и Южная Африка, где он известен под именем “мегантропа”, и Юго-Восточная Азия –  где его назвали “питекантропом”.                                                                                             

На рисунке Буриана приведена реконструкция облика этого существа с обломками кости какого-то животного. Habilis-ы изготавливали каменные орудия (“галечная культура”), сооружали несложные укрытия, собирали растительную пищу и охотились на мелких, а, возможно, и на достаточно крупных животных. Время их существования от 2 до 1,5 миллионов лет назад. Таким образом, они были современниками некоторых австралопитеков.

Следующим представителем древнейших гоминид является Homo erec­tus – “человек прямоходящий” (прежнее название питекантроп), который появляется примерно 1,6 миллиона лет назад. Останки его исчезают примерно 200 тысяч лет назад. Это бы­ли довольно крупные существа ростом до 180 сантиметров, с объемом го­ловного мозга только на 25-3О% меньше, чем у современного человека.

В последнее время многие учёные  объединяют эти две группы  гоминид в одну группу - архантропов.                                                                            

Номо-erectus был хорошо развит физически, умел изготавливать достаточ­но разнообразные и совершенные орудия труда и охоты, строил примитив­ные жилища и, самое главное, он научился пользоваться огнем, о чем  свидетельствуют многочисленные находки кострищ на его стоянках. Огонь обеспечил ему неоспоримое преимущество в борьбе с холодом и крупными хищниками.

Судя по строению скелета, питекантропы были непревзойденными бе­гунами и, по мнению ряда учёных, охотились на копытных животных “загоном”, то есть преследовали свою добычу до тех пор, пока она не выбивалась из сил, после чего её добивали и разделывал с помощью каменных орудий.                                                                    

 Так и в настоящее время охотятся масаи. Причём, казалось бы, что загонщики могут сменять один другого. Так нет, оленя много часов гонит один человек. В итоге, олень падает без сил, и охотник добивает его.

 Выше упоминалось о том, что реликтовые гоминоиды обладают большой скоростью бега и тоже загоняют свою жертву, после чего убивают её, но о применении при этом каких-либо орудий обычно не упоминается. Исключением, правда, являются западно-сибирские тунгу и якутские чучуна (скорее всего, речь идёт о представителях одной и той же расы реликтовых гоминоидов – примечание автора), которым в некоторых рассказах, записанных в Х1Х веке, приписывали умение пользоваться каменными ножами и примитивными луками со стрелами. Пользовались этими орудиями чучуна неумело – стреляли в охотников, не целясь и до тех пор, пока не кон­чатся стрелы. Некоторые исследователи на основании этого считали чучуна людьми - представителями неизвестного науке племени, стоящего на очень низкой ступени развития. Подобные взгляды высказывал, например, известный советский ученый академик А.П. Окладников, долгие годы живший и работавший в Сибири и в детстве слышавший многочисленные рассказы о “«диких людях” - чучуна.

Питекантропы расселились по всей территории Южной и Юго-Восточной Азии, некоторые группы, преодолев или обойдя Гималаи и Тибет, проникли в Центральную Азию и Китай, где они известны под названием “синантропов” (синатроп – “китайский человек”). Синантропы жили в пеще­рах, пользовались огнём - на месте их стоянок обнаружены слои пепла толщиной в несколько метров – это означает, что они жгли там костры не одну тысячу лет.

До недавнего времени казалось, что стоянки синантропов под Пекином - это северная граница ареала синантропов.

Но с этими теориями были согласны не все. В начале ХХ столетия. В 1915-1919 годах в Харьковском университете читал курс лекций по эволюции позвоночных профессор П.Сушкин. Оригинальнейшая часть этого курса была посвящена происхождению человека - он развился не из древолазающих африканских форм, а сформировался в горных, холодных районах Азии.

В статье “Эволюция позвоночных и роль геологических изменений климата” он писал, что строение ноги человека свидетельствует о древней приспособленности примата к скалолазанию, из чего развилось прямохождение. Эту фазу он прошёл в высокогорной Азии ещё в третичный период, однако затерялся среди  многочисленной тогда фауны млекопитающих, пока основная масса их не вымерла в процессе наступающего похолодания в четвертичную эпоху. Скалолазающий житель высокогорья был лучше приспособлен к похолоданию климата и, благодаря этому, выжил. В своей последней статье Сушкин пошёл на компромисс  с традиционной наукой и согласился с тем, что человек, возможно, произошёл от древолазающей формы, но в условиях быстрого исчезновения лесов вследствие похолодания при геологическом поднятии гор Центральной Азии вынужден был освоить скалолазание и потом перейти к прямохождению.

 Одним из главных аргументов против гипотезы Сушкина было отсутствие на территории Центральной Азии соответствующего археологического материала. Но потом этот пробел был устранён.

При проведении раскопок экспедицией антрополога М.Герасимова на стоянке Малка (Алтай) были обнаружены примитивные каменные орудия, аналогичные орудиям “галечной культуры” (“олдувайская культура” Африки).

В 70-х годах ХХ столетия гипотеза профессора П.Сушкина была ещё раз подтверждена сенсационными открытиями советских археологов в центре Якутии. Приленская археологическая экспедиция, которой руководил известный советский археолог Ю.А.Мочанов, проводила раскопки на береговых террасах  реки Лены и её притоков обнаружила следы пребывания древних людей в различных районах центральной Якутии и Яно-Чукотском районе на северо-востоке Якутии.

Обнаруженные стоянки относятся к периоду от 2,,5 (2.8) млн до 10-11 тысяч лет до н.э. .Наибольшее количество каменных орудий было обнаружено на Дюктайской и Диринрг-Юряхской стоянках. Древнейшие слои были вскрыты во время раскопок на стоянке Диринг-Юрях, примерно в 90 километрах севернее Якутска. Археологи обнаружили здесь большое количество грубо оббитых галек - типичные орудия “галечной культуры”. Возраст слоев, в которых были обнаружены эти орудия, был поразительный - 2 800 - 1 800 тысяч лет, то есть гоминиды, изготовившие эти орудия, бы­ли  современниками австралопитеков, которые жили в Африке и южных районах Азии и оставили каменные орудия "олдувайской культуры".

В какой среде обитали “дирингцы”? Судя по остаткам растений и жи­вотных в слоях почвы, в которых были найдены орудия дирингцев, климат в то время там довольно сильно отличался от современного – был более суровый. Уже существовала вечная мерзлота, и зимы  были достаточно холодные - среднегодовая температура вряд ли была выше плюс 10 градусов Цельсия. В таких условиях древние гоминиды вряд ли могли существовать без огня и одежды.

Ю.Мочанов придерживается азиатской гипотезы происхождения человека, которую разрабатывал в начале века академик П. Сушкин. По мнению Мочанова ничтожные изменения природных условий в течение года в тропической и субтропической зонах, где в основном обитали древние гоминиды, не создавали стимулов для изменения их морфологии и поведения, которые впоследствии привели бы к формированию людей. Не потому ли именно в этих районах до наших дней сохранились высшие антропоиды: шимпанзе, гориллы и орангутаны? Изобилие разнообразной растительной пищи не создает для них проблем с питанием в течение года. “Невозможность прокормить себя собирательством в холодных районах, - пишет Мочанов, - заставила древнего человека заняться охотой, изготавливать каменные орудия. Холод заставил его "приручить" огонь (в тропиках - это биологическая несообразность). Cпасаясь от холода при помощи огня, одежды и жилищ, предки че­ловека утратили волосяной покров...”.

Как было сказано выше, во время ледниковых периодов, когда огромные массы воды аккумулировались в ледниковых щитах северного и южного полушарий в экваториальной зоне разрастались огромные пустыни. В летнее время  из этих пустынь мощные ветры переносили в северные широты  многие кубические километры лёсса, выпадавшего на поверхности ледников. Поверхность северной Азии не покрывал сплошной ледниковый щит, но выпадавшие на землю лёссовые осадки образовали пласты толщиной в сотни метров. Это создало условия для образования на поверхности земли плодородного слоя почвы, на котором могли расти травы и кустарники.  Вот в таких местах археологи  и находят следы древнейшей каменной индустрии – орудия типа “олдувайской культуры”: Диринг-Юрях, Малка и др. Вряд ли “дирингцы” смогли бы выжить в суровых условиях Северной Азии, если бы они жили разрозненными мелкими группами. Можно предполо­жить, что они были достаточно многочисленными. Судьба малочисленных групп или отдельных семей, оказавшихся по тем или иным причинам в изоляции, скорее всего, была трагической, и они вымирали.

Далёкие потомки другой ветви древних азиатских гоминид образовали популяцию азиатских реликтовых гоминоидов. Это были  огромные человекообразные обезьяны – гигантопитеки. В условиях сурового климата и недостатка пищевых ресурсов питекантропы ("древние люди") неизбежно должны были вступать в борьбу с гигантопитеками (дэвами) и, как мы знаем, выиграли в ней.

                                            Неандертальцы?    

Наиболее распространённой является гипотеза Б.Ф.Поршнева, согласно которой современные реликтовые гоминоиды являются потомками неандертальцев. Эту гипотезу активно поддерживал бельгийский учёный Б.Эйвельманс.

 Долгое время существовало мнение, что все неандертальцы вымерли, или были уничтожены кроманьонцами (первыми людьми современного типа) в период от 100 до 50 тысяч лет назад. Но неандертальцы это вовсе не та­кая уж однородная группа древних гоминид.

Различают два вида: неандертальцы прогрессивного типа, имеющие значительное сходство с современными людьми, и классические неандер­тальцы - существа более примитивные, сохранившие признаки более древ­них форм гоминид. Кроме того, прогрессивные неандертальцы - жители юж­ных районов общего их ареала, а классические обитатели северных районов Европы.

 

                           Группа прогрессивных неандертальцев (по Буриану)

 

Б.Ф. Поршнев считал реликтовых гоминоидов реликтовыми неандер­тальцами, но это относилось только к классическим неандертальцам, наиболее человекоподобным их раз­новидностям, главным образом, к кавказским алмасты и монгольским алмасам. Возможно, к ним можно отнести ванмасов и барману Передней Азии. О реликтовых гоминоидах из других регионов он просто умалчивал, логично считая, что сначала следует разобраться хотя бы с одной формой этих непризнанных наукой существ, а уж потом браться за остальных.

Б.Ф. Поршнев обратил внимание на большое внешнее сходство алмасов и алмасты с классическими неандертальцами, а их отличия от современных людей, главным из которых он считал отсутствие членораздельной речи, он принял в качестве доказательства того, что тех и других нельзя счи­тать людьми в полном смысле этого слова. По его мнению, классические неандертальцы, как и реликтовые гоминоиды, должны быть отнесены к ди­ким животным (вспомним приведенное в главе 2 утверждение Святого Ав­густина о главном признаке человека - "рациональной душе").

На основании многолетних исследований Б.Ф.  Поршнев пришел к вы­воду, что рубежом, отделяющим древних и древнейших гоминид от HOMO SA­PIENS-ов,  является появление членораздельной речи.

Анализируя процесс совершенствования каменных орудий древних го­минид, можно увидеть, что самые древние орудия на протяжении сотен ты­сяч лет не изменяются. Процесс их изготовления, как показали опыты, заключался в нанесении нескольких ударов одного камня по другому. Не­изменность формы и характера действий "мастера" свидетельствуют о том, что эти действия были стереотипны. Так действует насекомое (пчела, оса, паук и др.) - "трудовым действиям" их никто не учит, эти действия врожденные, инстинктивные. Научить насекомое новым приемам при изго­товлении норки, паутины или сот невозможно. Такие же примеры наблюда­ются и в мире птиц или животных: так, хорошо известны искусно сплетён­ные похожие на рукавички гнезда синичек ремезов или ткачиков, лепные гнёзда ласточек и др.- их действия тоже инстинктивные и научить этих птичек "работать" по-другому тоже невозможно. Похоже, что подобным же образом "трудились" и древнейшие гоминиды: австралопитеки и Homo habi­lis-ы.

 

     

В Парижском Музее человека приведена диаграмма (экспоненциальная кривая), показывающая эволюцию сложности трудовых навыков древних гоминид во времени - мы видим, что кривая, иллюстрирующая этот процесс, имеет протяженный почти горизон­тальный "инстинктивный" участок, длительность которого не меньше 2-х миллионов лет.     

 

 

                                              

Диаграмм трудовых навыков древних гоминид (схема 1) показывает, что первые зачатки трудовой деятельности появились у  них 2 – 2,5 млн. лет назад.

На приведенных выше диаграммах показано, с какой скоростью по времени происходило совершенствование и усложнение способов обработки каменных орудий. Хорошо видно, что этот процесс постепенно, но с возрастающей скоростью ускорялся. А за последние несколько десятков тысяч лет кривая трудо­вых навыков начинает с возрастающей крутизной подниматься вверх - это свидетельствует о быстром совершенствовании трудовых навыков (схема 1). Очевид­но, что где-то в этот период гоминоид превращается в человека.                 

  В чем же могла быть причина этого резкого скачка в эволюции тру­довых навыков гоминид? По мнению Б.Ф. Поршнева, это могло быть вызвано только одним – появлением у гоминид членораздельной речи, благодаря ко­торой у них появился инструмент для накопления и передачи опыта, обу­чения и накопления знаний о природе и материалах и т.д.

В этот период человек начинает познавать свойства вещей и материалов, и это позволяет ему совершенствовать свои трудовые действия, улучшать качество изготавливаемых орудий, изобретать новые. Это, очевидно, оказалось под силу представителям расы кроманьонцев и возможно прогрессивным неандерталь­цам. А классические неандертальцы, по мнению Поршнева, остановились на "инстинктивном" участке эволюции, хотя у  них и были  каменные  орудий (мустьерская  культура),  они умели пользоваться огнём и строили прими­тивные жилища. Под эту теорию как нельзя лучше подходят кавказские алмасты  и  монгольские  алмасы - человекоподобные волосатые бессловесные существа. Те  и  другие не умеют добывать огонь,  но не раз наблюдали, как они греются у оставленного человеком костра и подкладывают в огонь ветки. Они не умеют изготавливать одежду,  но часто используют по наз­начению брошенные людьми вещи. С изготовлением орудий и постройкой жи­лищ дело хуже - ни того, ни другого у этих существ не замечено.

Таким образом, некоторые трудности здесь имеются и требуют разъ­яснений. Так, не ясно, почему после миллионов лет инстинктивной трудо­вой деятельности, обладая набором мустьерских орудий, умея строить хоть какие-то жилища и пользоваться огнем, современные неандертальцы все это утратили? Ведь все это было весьма полезно и важно для выжива­ния в борьбе с холодом и хищниками. Если неандертальцы имели волосяной покров, то почему они его утратили? Строго установленный принцип Долло утверждает, что эволюция – это однонаправленный процесс и обратного хода не имеет.

Волосатыми или безволосыми были неандертальцы? Утверждать, что жившие в одно время с мохнатыми мамонтами и волосатыми носорогами и охотившиеся на них неандертальцы были тоже волосатыми, просто так нельзя. Возможно, и были волосатыми, если, правда, не лишились волосяного покрова ранее, за­долго до этого времени.

По вопросу потери волосяного покрова предками человека существу­ет несколько гипотез. Одна из самых экзотических - "литоральная" исхо­дит из предположения, что человек формировался в прибрежной полосе мо­рей и озер, а это якобы подтверждается находками в некоторых районах огромных куч раковин моллюсков и рыбных костей.

Авторы гипотезы ут­верждают, что бродящие по мелководью и вынужденные часто выпрямляться  древние обезьяны приобрели прямохождение и вертикальную осанку. А пос­тоянное омывание поверхности тела волнами - чередование намокания и высыхания под тропическим солнцем, привело к потере волосяного покрова (правда, почему не потеряли волосяной покров тюлени и морские котики, живущие в подобных условиях миллионы лет?- прим. автора).

Другая принадлежит известному советскому антропологу Я.Рогинско­му. Он предполагал, что гоминиды формировались во влажных тропических лесах. Вследствие наступившего похолодания в высоких широтах, в тропи­ческом поясе зона лесов стала постепенно сокращаться, на месте лесов возникали саванны и предки гоминид оказались вынужденными приспосабли­ваться к жизни в условиях саванн: вместо спокойной жизни в тени тропи­ческого леса им пришлось осваивать охоту на быстроногих обитателей са­ванн. Так как им приходилось много бегать под жарким солнцем в "шубе" они постепенно сбросили ее (но почему дикие собаки, антилопы, зебры - потомки  тех,  кто  являлся  объектом охоты древних гоминид,  так и не расстались со своей "шубой"? - прим. автора).

Обе приведенные гипотезы предполагают, что формирование человека происходило в условиях жаркого климата. Но выше было показано, что возможна и другая точ­ка зрения.  Мы знаем, что некоторые расы древних гоминид обитали в ус­ловиях сурового климата Центральной (синантропы) и Северной (дирингцы) Азии.  Если от дирингцев найдены пока только примитивные каменные ору­дия, то после Homo-erectus-a (синантропа) остались грандиозные отложения пепла - в пе­щере Чжоу-коу-дянь толщина слоя пепла достигает нескольких метров. Нет сомнения, что эти костры в течение многих тысяч лет служили, в первую очередь, для обогрева.

Представим, что происходило в пещере при свете костра в течение долгих зимних месяцев? Несмотря на холод и вьюги, синантропам или дирингцам надо было добывать пищу - охотиться.

Для этого надо было пери­одически выходить из тёплой  и уютной пещеры на мороз, разыскивать и выс­леживать оленей или каких-то других животных. Убитое животное вряд ли свежевали на месте, скорее всего его тушу, если, конечно, это не был мамонт или носорог, приносили в пещеру. Снятую шкуру, безусловно, тща­тельно очищали, выскабливая съедобные мягкие ткани. Выскобленная шкура, очевидно, какое-то время служила подстилкой или просто валялась на полу пещеры. Вряд ли древние люди отличались от других приматов и особенно тщательно соблюдали правила личной гигиены, скорее всего, они справляли свои естественные надобности, по крайней мере, некоторые, там же, где и жили. Очевидно, так поступают и современные реликтовые гоминоиды, отли­чительной чертой которых является отвратительный запах, в котором раз­личаются запахи мочи, гнили и плесени.

Под воздействием мочи валявшиеся на полу шкуры подвергались ес­тественной "выделке" - становились мягкими и гибкими. А с мягкими шку­рами можно уже делать многое: например, заворачиваться  в них во время сна или укутываться при выходе из тёплой пещеры, от жаркого огня костра на мо­роз. Такие шкуры уже можно было использовать для защиты от холода и во время охоты, просто набрасывая на плечи. Потом несложно было понять, что длинные концы шкуры, оставшиеся от конечностей, удобно связывать и тогда накидка освобождала руки. Затем осталось сделать совсем неболь­шой шаг к тому, чтобы сообразить, как, проделав по краям шкуры отверс­тия и продев в них узкую полоску шкуры или сухожилие, скрепить два края куска шкуры, превратив этот кусок в примитивную жилетку, а затем в рукава рубахи. Все эти изобретения нужны были для того, чтобы защи­тить себя от холода, особенно чувствительного при выходе из теплой пе­щеры.

Появление одежды в сочетании с жарким костром в пещере сделали ненужным волосяной покров на защищенных одеждой частях тела и, как мы знаем, он сохранился у человека на руках и ногах, так как изготовить рукавицы и штаны гораздо сложнее, чем рубаху. Голова очевидно долгое время оставалась без шапки - даже в наше время  шведы и норвежцы зимой обходятся без шапок.

У волосатых млекопитающих тропического пояса такой потребности не было и у них волосяной покров сохранился.

Если принять эти предположения, то классические неандертальцы и их потомки – алмасты, барману, пикиляны и им подобные, отделились от общего эволюционного ствола прогрессивных гоминид раньше того времени, когда последние ли­шились волосяного покрова. Живя подобно синантропам десятки тысячеле­тий в изоляции, в местах, где не было сырья для изготовления каменных орудий и топлива, классические неандертальцы могли утратить свои куль­турные навыки. Конечно, в таких условиях происходил жесточайший ес­тественный отбор и выживали только самые физически развитые и жизнес­пособные особи. У одержавших победу в этой борьбе за выживание особей выраба­тывались какие-то внутренние механизмы приспособления к холоду и про­должительной зиме. Мы пока точно не знаем всех этих механизмов, но на примере реликтовых гоминоидов можем предположить, что у них осенью фор­мировался слой подкожного жира, и зимой снижалась физиологическая ак­тивность организма - они долгое время могли обходиться без пищи.

Оказавшиеся на длительное время в условиях изоляции и дефицита пищевых ресурсов группы неандертальцев не могли быть многочисленными - скорее всего, это были отдельные семьи. Жили они рассредоточенно, так как в таких условиях каннибализм был вполне естественным явлением, и близость соседей была опасна. Живя охотой да еще на открытых прост­ранствах огромного ледникового щита, покрывавшего значительную часть Европы, неандертальцы, очевидно, не испытывали необходимости в членораздельной речи - для общения им было достаточно кратких звуковых сигналов (свистов, коротких возгласов), жестов и поз (как у львов, волков и других стайных животных). Да даже члены неболь­шой семьи, ведущей уединённый образ жизни, в бытовых условиях обходят­ся самым минимальным количеством слов и прекрасно понимают друг друга. Если у классических неандертальце и были когда-то зачатки членораз­дельной речи, то за десятки, а возможно и сотни тысяч лет изоляции они их утратили.

Правда, реликтовые гоминоиды эту точку зрения не подтверждают. Вроде бы доказано многочисленными наблюдениями в естественных условиях и в неволе, что реликтовые гоминоиды не обладают членораздельной речью, но ведь членораздельная речь - это не только умение произносить слова, что отлично умеют делать попугаи, скворцы и другие птицы.

Членораздельная речь, как естественная способность конкретного вида животного, предпо­лагает наличие соответствующих структур в головном мозге, осуществляю­щих формирование и передачу сигналов на мышцы органов, воспроизводящих звуки (гортани, глотки, языка, губ), из которых формируются звуки,  слова и фразы.

 Казалось бы, без этих двух составных частей членораздельная речь невозможна, но работы приматологов поколебали эту точку зрения. Пос­кольку из приматов никто, кроме человека, не способен воспроизвести звуки человеческого языка, были предприняты попытки обучить обезьян языку глухонемых Amslen-у. Опыты проводились с шимпанзе и гориллами - и те, и другие показали отличные результаты.

Так самка шимпанзе Уошо не только запомнила больше 400 слов, из которых она складывала правильные фразы, причем как повествовательно­го, так и вопросительного характера, но и образовывала новые слова, обозначающие незнакомые ей предметы, например, для арбуза она придума­ла название "вода-ягода", для лебедя - "вода-птица".

Гориллы не только не уступают шимпанзе, но, вероятно, превосходят их своими лингвистическими способностями – самка гориллы Коко запомнила более 600 слов (правда, если шимпанзе обучали языку глухонемых, то го­рилл - с помощью картинок на экране компьютера).

Каковы были бы успехи классических неандертальцев и реликтовых гоминоидов в подобных опытах, мы не знаем. Но если предки классических неандертальцев и сов­ременных реликтовых гоминоидов когда-то обладали членораздельной речью, то способность к воспроизведению человеческих звуков у них все-таки долж­на была бы сохраниться. В то же время в рассказах о Зане из Абхазии и “куле ненца Серикова”, проживших около двадцати лет среди людей, утверждалось, что они не умели говорить. Правда, в 2003-2004 годах появились сообщения о том, что в американском штате Тенесси обитает семейство САСКВАТЧЕЙ, словарь которых насчитывает около 150 слов, которые они используют вполне осмысленно. Была надежда, что будущее покажет, соответствует ли это действительности. Но этим надеждам не суждено было сбыться, так как эта ферма за долги была продана, а новый владелец не испытывает желания дружить со страшными САСКВАТЧАМИ.

 

И последнее, что надо отметить – это то, что останки неандертальцев на сегодняшний день обнаружены только на территории Европы, Северной Африки и Передней Азии. Следовательно, реликтовые гоминоиды всех остальных регионов земного шара никак не могут быть потомками этих самых неандертальцев и являются потомками других видов или рас древних гоминид.

                                            Так кто же они ?

 

     Ещё о гипотезах происхождения реликтовых гоминоидов

Среди античных натурфилософских представлений о происхождении гоминид, безусловно, наиболее интересны и полны взгляды лревнеиндийских материалистов-локаятников, настиков и учёных тантристов. Согласно Ведам и другим буддийским источникам, смысл их учения состоит в следующем (по Ю.Г.Решетов:у):

  Развитие мира циклично. Наиболее мелким циклом является ю г а продолжительностью от 432 тыс. до 1728 тыс.лет. Каждые 4  ю г и составляют более крупный цикл – м а х а ю г у длительностью 4230 тыс. лунных лет.

  Около 4,5 махаюги назад, то есть приблизительно 18,6 млн лунных лет на земле появились крупные наземные обезьяны – предки людей., обитавшие в горной местности Джамбудвипы – материка, объединявшего в то время полуостров Индостан и Юго-Восточную Азию.. Часть их потомков спустилась на равнины, и заселила леса, где в поисках пищи они переходили с места на место, не имея постоянного места жительства.

    В начале последней  м а х а ю г и (около 4,3 млн лунных лет назад) предки людей перешли к коллективной добыче пищи, что дало им возможность делать запасы и образовывать постоянные поселения по берегам рек. Постепенно они становились всё более похожими на людей и жили бы в полном довольстве, если не считать борьбы с чудовищами - д э в а м и., которые были каннибалами. Тем не менее это был з о л о т о й  в е к, крета или д э в а ю га. Однако во время последующей, т р е т а ю г и, или ю г и  п о л у л ю д е й, они расправились с чудовищами - д э в а м и и сильно размножились. Так что в начале предпоследней, д в а п р а ю г и  (около 870 тыс. лунных лет назад) в лесах Джамбудвипы не стало хватать пищи. Между людьми начались столкновения, в результате которых они расселились на восток, север, юг и северо-запад. От тех переселенцев из Джамбудвипы, которые поселились на востоке произошли народы, относящиеся к монголоидам, от ушедших на юг – негроиды (чернокожие), от ушедших на северо-запад – народы Быка, к последним тносятся европеоиды Ирана и редней Азии, тотемы которых в Ш тысчелетии до н.э. служило изображение быка. Крупные наземные человекоподобные обезьяны, оставшиеся жить в горах, куда их вытеснили древние люди, в людей не превратились..

В этой удивительно стро1ной концепции присутствуют вполне прогрессивные идеи: 1) идея эволюции, развития; 2) идея о том, что человек поизошёл от обезьяны, а не наоборот, как считают другие религиозные учения Индии; 3) идея о том, что немалую роль в развитии обезьян играли природные условия и изх образ жизни; 4) прогрессивным было и то, что обезьяны  превратились в людей под воздействием совместного труда при добые пищи; 5) вполне разумна идея единства происожднения человеческих рас; 6) любопытн, что нахождение прародины человечества связывется на с Африкой, а с Индостаном и Юго-Восточной Азией.

А для темы данной работы исключительно более важной представляется мысль о встрече предков людей с великанами д э в а м и, длительная борьба с ними, и, наконец, победа людей и вытеснение д э в о в  в горы и другие трунодоступные места..

 

"Линия гоминид - это история последовательного вытеснения менее совершенных групп более совершенными. - пишет академик А.А. Величко в статье "Природа и колыбель человечества" (журнал "Природа" 1985, 3). Австалопитека сменил Homo habilis, уступив, в свою очередь, место Homo erectus-ам, которых сменили палеоантропы (неандертальцы), вытесненные затем Homo sapiens-ом (человеком разумным). Объяснение этому кроется, скорее всего, в условиях обитания...

Австралопитеки и другие гоминиды охотно осваивали открытые пространс­тва. Естественно, что в этом случае более приспособленные к условиям обитания и более высокоорганизованные группы вытесняли предшественни­ков, иногда путём прямой охоты на них. Согласно имеющимся данным, Homo-habilis, например, охотилЕщй ося на австралопитеков.

Тяготение к открытым пространствам - тенденция, которая будет сопровождать человечество на протяжении всей его истории с нарастающей интенсивностью...

Человек с точки зрения оптимального удовлетворения пищевыми ресурсами всегда являлся, условно говоря, cуществом открытых пространств. Однако из сказанного вовсе не следует делать вывод о том, что человек в прошлом только "обходил" леса. При резких колебаниях климата в Четвертичный период в одних и тех же районах неоднократно лесные условия сменялись степными.

Одни группы предпочитали мигрировать, другие приспосабливались к новому ландшафту. Совершенно очевидно: для того, чтобы сдвиг в состоя­нии природной среды "сработал" в процессе филогении (изменения вида), необходимо, чтобы в данный момент эволюции в природной среде находи­лись организмы, как бы уже подготовленные к определенной реакции на этот сдвиг.

В рассмотренном случае у высших приматов уже были в зачатке сформированы способности к передвижению на задних конечностях, к оперированию внешними предметами и к употреблению мясной пищи.  Радикальные ландшафтные изменения как бы вынуждали организм развивать и совершенс­твовать эти свойства..."

Сказанное выше в отношении древних гоминид справедливо для любых жи­вых организмов, в том числе и для реликтовых гоминоидов. Появление каждой новой, более совершенной формы гоминид вызывало центробежную волну миг­рации более примитивных форм - в том числе и тех, которых мы теперь зна­ем, как реликтовых гоминоидов.

Упоминавшийся выше американский профессор Айвен Сэндерсон разделил всех реликтовых гоминоидов на четыре группы:

НЕОГИГАНТЫ - обитатели северных, приполярных районов и труднодоступно­го высокогорья.

СУБ-ГОМИНИДЫ - обитатели некоторых районов Восточной Азии;

СУБ-ЛЮДИ - обитатели таёжного и горного пояса Северной Азии и Америки;

ПРОТОПИГМЕИ - обитатели влажных тропических лесов Африки и Юго-Восточ­ной Азии.

На страницах данной книги читатель неоднократно встречался с представителями всех этих групп.

 

Попытаемся представить, как могли образоваться эти группы. Для этого ещё раз обратимся к монографии Ю.Решетова "Природа земли и происхождение человека". В этой интереснейшей книге приведен график, аналогичный графику из Парижского музея человека, показывающий зависимость эволю­ции трудовых навыков древнего человека от изменений природной среды. В отличие от "Парижского", график Решетова, охватывающий около 2 миллионов лет,  привязан ко времени и тем глобальным изменениям климата,  которые происходили в то или иное время. Из этого графика следует, что выделе­ние так называемых "тупиковых" форм гоминид по времени совпадает с ос­новными периодами оледенений, что, как было показано выше, было вполне естественным. Нам представляется, что этот график показывает не что иное, как время формирования и отделения от общего магистрального ствола прогрессирующих гоминид отдельных видов реликтовых гоминоидов.

                    

 

ИСТИННЫЕ  ГИГАНТЫ - потомки предковой азиатской расы ГИГАНТОПИТЕ­КОВ – тех д э в о в, о которых шла речь в начале раздела, длительное время спокойно живших на своей родине, в изолированных от других гоминид в горных районах Гиндукуша, Гималаев и Тибета, а затем расселившихся по ледяным просторам Северной Азии. Они больше других обособились биологически и генетически от других протогоминид. Они пережили там несколько периодов мощных оледенений и хорошо приспособились к жизни в условиях сурового климата высокогорья и северных широт Азии. Мы знаем, что они подобно другим реликтовым гоминоидам проявляют сексуальный интерес к людям, но нам не известно ни одного случая появления от таких связей потомства, не только производящего, но и вообще какого-либо.

К ним, по нашему мнению, следует отнести всех самых крупных представителей реликтовых гоминоидов: ЭККИ, ЧУЛЮКОВ, МАЙГИКИ, ТУНГА, ТЭРЕКЕ, возможно кавказского МАЗЫЛЬХА, китайского ЭЖЕНЯ, среднеазиатского ДЖОНДОРА, гималайского ДЗУ-ТИ, австралийского ЯХО и американских САСКВАТЧА, УКУМАРА и ТАРМА.           

   

            

                         Районы обитания ИСТИННЫХ ГИГАНТОВ

 

Можно предположить, что американские НЕОГИГАНТЫ являются потомками предковой формы гоминоидов одной из первых волн миграции азиатской фауны на североамериканский континент,  впоследствии расселившихся и на южном.

         

                 

                               Районы расселения НЕО-ГИГАНТОВ

 

Заметим, что на американском континенте нет аналогов АЛМАСТЫ, БАРМАНУ и другим, более человекоподобным формам реликтовых гоминоидов. Это свидетельствует о том, что по каким-то причинам после ГИГАНТОПИТЕ­КОВ больше миграций других форм реликтовых гоминоидов из Азии на американский континент не было. Можно предположить, что после первой волны миграции подходы к сухопутным мостам, соединявшим Азию и Америку в ледниковые периоды, оказались перекрытыми поселившимися там какими-то расами древних людей (возможно, это были упомянутые в начале главы ДИРИНГЦЫ или СИНАНТРОПЫ), а, может быть, их туда не пустили потомки ГИГАНТОПИТЕКОВ предыдущей волны.  Этого никто не знает.

Археологические раскопки показывают, что следующую волну мигрантов на американский континент примерно двадцать тысяч лет назад составили первобытные охотники – предки современных хантов, ненцев и других коренных народов Северной Азии, то есть люди уже современного типа.

Они были вооружены и могли действовать коллективно, что давало им преимущество в борьбе с волосатыми великанами.

 

СУБ-ГОМИНИДЫ - это потомки тех примитивных гоминид, которые сформировались непосредственно перед гюнцским и миндельским оледенениями и после их окончания были вытеснены из своих мест обитания НЕАНДЕРТАЛЬЦАМИ. Это не кто иные, как потомки ПИТЕКАНТРОПОВ и СИНАНТРОПОВ (HOMO ERECTUS- ов). За время своей вынужденной длительной изоляции какие-то из их по­пуляций деградировали и растеряли все свои культурные достижения, кото­рыми обладали их предки. К ним можно отнести алмасов и ксы-гыиков Мон­голии,  пикилянов Северо-Восточной Азии и некоторые популяции реликтовых  гоминоидов Юго-Восточной Азии.

 

CУБ-ЛЮДИ - это формы, наиболее близкие к человеку, и очевидно яв­ляющиеся потомками классических НЕАНДЕРТАЛЬЦЕВ, но не тех, которые из­готавливали совершенные и разнообразные каменные орудия, пользовались огнем, с определенными обрядами хоронили умерших, а каких-то их попу­ляций, которые, очевидно, долгое время жили в изоляции от основной массы своих сородичей. Не имели под рукой подходящего сырья для изготовления каменных и утратили все эти полезные знания и навыки. Это могло произойти в период последних оледенений, когда вся Северная Европа бы­ла покрыта мощным ледниковым щитом, и обширные ледники покрывали горные массивы Кавказа, Каракорума и Гиндукуша. Возможно,  это алмасы Монголии, алмасты Северного Кавказа и ванмасы (барману)  Передней Азии.

 

 ПРОТО-ПИГМЕИ - обитатели влажных тропических лесов Африки, Юго-Восточной Азии и Южной Америки, куда их предков, очевидно, вытеснили питекантропы или Homo- erectus-ы.

В 2004 году научнyю общественность поразили сообщение о находке в джунглях острова Флорес прекрасно сохранившихся останков неизвестных науке человекообразных существ. Палеонтологи дали им название Homo-floresiensis, но про себя за невысокий рост (около метра) окрестили их “хоббитами”.

Вероятно, подобные существа были потомками австралопитеков или Homo-habilis-ов, предположителььно заселивших эти места около миллиона лет назад. В условиях изоляции они приобрели довольно странный внешний вид: непропорционально длинные руки и круглую голову размером с футбольный мяч.   

 

Особенно интересно, что легенды о низкорослых людях, которые очень сильно напоминают хоббитов,      обитавших в далёком прошлом на островах этого региона, дожили до наших дней. Согласно описаниям очевидцев, тело этих людей было покрыто густой шерстью, и они постоянно что-то бормотали себе под нос.

Очевидно, основную массу этих существ истребили более совершенные Homo-sapiens-ы, или они вымерли по каким-то другим причинам.   

Что произошло на самом деле пока не известно. Некоторые специалисты, основываясь на этих рассказах, считают, что потомки хоббитов до сих пор скрываются в глубинных неисследованных обла-

стях больших островов  Индонезии, и находки их останков являются лучшим тому подтверждением.

Специалисты считают, что хоббиты являются разумными существами.

 

О подобных существах ходят легенды также у коренных жителей Цейлона, а некоторые из них утверждают, что они и сейчас скрываются в джунглях центральной части острова. Местное название этих   волосатых человечков «диди». 

Примечание автора: рассказы о низкорослых человечках широко распространены на Памире, причём в местах обитания и огромных гулей и джондоров. В отличие от детей последних, эти волосатые человечки “аджина” взрослые – они живут группам (стадами) в десятки голов в глубоких пещерах и иногда их видят, когда они в лунные ночи играют перед входом в своё убежище. Они совершенно безвредны и избегают человека. Возможно, это неизвестный вид бесхвостых мартышек, ведущих ночной образ жизни (?).     

Учёные надеются выделить из найденных останков хоббитов ДНК. Если это удастся, наука получит ответы на многие неясные пока вопросы об этих существах. 

Среди антропологов нет единого мнения о том, где сформировался человек. Одни утверждают, что это произошло в Африке, что подтвержда­ется находками большей части костных останков древнейших гоминид на этом континенте (австралопитеков и парантропов). Р.Дарт, Л.С.Б.Лики, К.П.Оукли и др.опираются при этом на многочисленные находки австралопитеков в Южной и Восточной Африке.

В 1871 году М.Вагнер выдвинул гипотезу о внетропическом происхождении человека. Его подход был экосистемный. Вагнер считал, что для превращения обезьяны в человека были необходимы: частые и резкие изменения окружающей среды, т.е смена адаптивной зоны, географическая изоляция, значительная роль мясной пищи и необходимость охоты для её добычи, отсутствие страха перед огнём и необходимость формирования навыков изготовления орудий, коллективный образ жизни и коллективный труд. Его сторонниками были И.Мюллер, А.Катрфраж Л.Вильзер, Д.Н.Анучин, В.Е.Ларичев.

Гипотезу   Вагнера поддержал В.И.Вернадский

Известный фантаст ХУ111 века  Герберт Уэллс в романе “Машина времени” также поддержал гипотезу Вагнера: “Мы забываем о законе природы, гласящем, что наличие ума является наградой за опасности, тревоги и превратности жизни. Существа, которые живут в совершенной гармонии с окружающей средой, превращается в простую машину. Природа никогда не прибегает к разуму до тех, пор, пока ей служат привычки и инстинкт. Там, где нет перемен, разум погибает. Только те существа обладают им, которые сталкиваются со всевозможными нуждами и опасностями”.

Сторонники гипотезы М.Вагнера считают, что это произошло где-то в горных районах Азии (П.Сушкин, Г.Г.фон Кёнигсвальд, М.Ф.Нестурх, Г.Ф.Дебец, ЮА.Мочанов).

 Протмв них выступают сторонники гипотезы "широкого моноцентризма" (Я.Рогинский, В.П.Алексеев), согласно которой, область формирования человека охватывает и Африку, и Южную Азию. Эти области в далеком прош­лом принадлежали исчезнувшей части единого Праматерика, объединявшей Африку и Азию – Лемурии, частью которого, в свою очередь, была упоминавшаяся выше Джамбудвипа.

С еще одной, вполне реалистичной гипотезой происхождения человека мы познакомимся ниже.

 

                     Гипотеза профессора Яворского.

 

Эту версию выдвинул профессор минералогии Яворскоий. По его мнению  представители Внеземных цивилизаций ведут мониторинг эволюции живой природы на планета, где возникают природные условия, пригодные для развития живой природы. В том числе они длительное время вели такой мониторинг Земли. Предположительно в конце Третичного периода они решили, что живущие на земле крупные человекоподобные обезьяны уже достигли того уровня физического и интеллектуального развития, что можно попытаться ускорить процесс их эволюции с целью формирования на земле цивилизации разумных существ. Они создали в разных регионах несколько селекционных станций. Пользуясь методами генной инженерии и искусственной селекции они вырастили прародителей основных современных человеческих рас и выпустили их “в свободное плавнье”. При этом, как в любой научной работе, у них появлялись неудачные образцы, не обладавшие нужным набором признаков, необходимых для превращения их в разумных существ. И, вероятно, они продолжают наблюдения за земной фауной. А что? Летающие тарелки (НЛО) люди наблюдают, их фотографируют. С гуманоидами наши современники время от времени встречаются. Они и сейчас проводят какие-то исследования представителей человеческого рода. С чего бы это им так интересоваться земными людьми, упорно не вступая с нами в контакт? Они явно ведут себя по отношению к нам, людям, как земные учёные, наблюдающие за жизнью животных, насекомых и других живых существ.

 

Приведенная выше гипотеза при всей её экзотичности относится к Теориям Внешнего Вмешательства (ТВВ) и признаётся рядом учёных. В частности вот, что пишет Член-корреспондент РАЕН Валерий Доронин:
             Землю “осеменили” пилоты НЛО.

Ещё первооткрыватель ДНК Френсис Крик в конце 70-х годов прошлого века предположил, что Землю “целенаправленно “осеменили” инопланетные цивилизации. Иначе нельзя объяснить сходство ДНК всех живых организмов. Как природа, используя один код, создает миллиарды различных существ? Если бы жизнь развивалась согласно Дарвину - постепенно, подчиняясь игре случая, с помощью проб и ошибок, - тогда логично было бы возникновение сразу множества различных генетических кодов. А если их нет, значит, эволюцией правил не случай, а разум.

 

В 1967 году американские генетики Винсент Сарич и Элан Уилсон из Калифорнийского университета в Беркли, исследуя кровь обезьян и чело­века, установили, что линии эволюции двух наиболее близких генетически видов приматов - человека и шимпанзе отделились от общего ствола не ра­нее 5-7 миллионов лет назад. Исследования митохондриальной ДНК крови, взятой у нескольких сотен человек, принадлежащих к разным расам и жи­вущих на разных континентах, привели к удивительному выводу - все люди, независимо от их расы, принадлежат к одному виду и происходят от одной единственной женщины - прообраза Библейской Евы, правда, жившей не 6000, а не менее 200 000 лет назад. И жила эта "Ева" где-то на юге Аф­рики.

Другой группой ученых из Университета в Беркли, возглавляемой Дугласом Уоллисом, было установлено, что "Ева" могла жить и в Азии, а точнее на территории Юго-Восточного Китая.

Так может быть, все три группы ученых правы, и человек разумный был создан не на двух, а на трёх “селекционных станциях”, расположенных одна на юге Африки, вторая - в Передней Азии и третья  - в Юго-Восточной Азии? Наилучших успехов достигли “селекционеры” Южно-Африканской станции – они создали расу кроманьонцев - HOMO-SAPIENS-ов. Правда было ли это успехом?

Пока что созданное Сверхразумом разумное существо с усердием, достойным лучшего применения, уничтожает окружающую среду, создав общество потребления. Это существо бездумно транжирит полезные ископаемые, видя цель своего существования не столько в совершенствовании технологий, а в бспредельном расширении производства и потребления. В общем, это единственный вид живых существ, который делает всё возможное для собственного уничтожения. Как же не наблюдать за столь неразумным “разумным“ существом – собственным детищем.  В процессе такой селекционной работы неизбежны были ошибки и неудачи. Этих "неудавшихся гоминоидов" просто выпускали на волю и потомки некоторых из них вполне могли дожить до наших дней в виде волосатых человекоподобных существ, которых мы называем реликтовыми гоминоидами. Окончательную точку в этой проблеме ставить безусловно рано. Ведь археологи, палеонтологи и антропологи пока имеют дело с материалом, собранным в отдельных точках  современной суши земной поверхности. А древние слои, скрывающие правду о прошедших тысячах и миллионах лет человеческой эволюции вообще единичны. В науке не бывает окончательных решений – решение какой-то одной проблемы даёт ответ на конкретный вопрос, но одновременно рождает множество новых вопросов, требующих решения. В этом суть и логика процесса познания и современной материалистической науки.

.

                                                                                                                                                                    

                      

 

   

 

            О разуме, языке и мышлении животных и    

                        реликтовых гоминоидов.

 

“Вероятно, ни один аспект поведения горилл и других человекообразных обезьян – пишет Шаллер, - не вызывает такого всеобщего интереса, как способ общения членов группы между собой. Есть ли у них какие-то зачатки языка? Или они кряхтят, ворчат и лают безо всякого смысла и цели? По мере того, как я наблюдал за гориллами сначала в течение недель, а потом и месяцев, произошла некоторая перемена в моей оценке человекообразных обезьян. Поначалу на меня произвело сильное впечатление их человеческое поведение, но потом я стал ощущать, что им не достает основного, чего не могут передать даже их выразительные глаза, что у них нет возможности сообщить друг другу о прошлом и будущем, и о том, что существует в настоящий момент, но не находится в непосредственном их поле зрения. Иначе говоря, гориллам недостает языка в подлинно широком смысле этого слова”.

Зная, что человекообразные обезьяны не способны воспроизводить звуки человеческого языка, группа американских учёных из Университета штата Невада, Беатрис и Ален Гарднеры, которые предприняли попытку обучить их языку глухонемых (amslen) и группа учёных Станфордского университета, Гереберт Террейс, попытавшаяся обучить их общению с человеком с помощью компьютера (символов). Оба метода дали положительные результаты. Наибольших успехов в освоении amslen-а у Гарднеров добились самки шимпанзе Уошо и Люси, а у Герберта Террейса молодая горилла Коко. 

            

Уошо в возрасте девяти лет не только усвоила значения более трехсот слов, но и научилась строить из них короткие фразы, образовывать новые слова и даже менять порядок слов в предложении в зависимости от того, какая это фраза, повествовательная или вопросительная. В этой группе был проведен и более сложный эксперимент, когда самку и самца шимпанзе, владевшими языком  глухонемых (Amslen),  посадили в один вольер, чтобы посмотреть, как они поведут себя при появлении потомства. Когда у них появился детёныш, ученые с удовлетворением наблюдали, как мать самостоятельно обучала своего малыша некоторым словам amslen-а. Но, к сожалению, у шиммпанзе нет внутренней потребности к “чужому” языку, и все описанные поразительные достижения принадлежат молодым животным -  это игра. Взрослым шимпанзе человеческий язык не нужен, их вполне устраивает их природный язык жестов, поз и небольшой набор нечленораздельных звуков.

Опыт обучения человеческому языку, как уже сказано, был проведен и с гориллами, но при этом использовался не язык жестов, а “язык карточек”. Чемпионй здесь стала уже знакомая нам молодая самка Коко. Её начали обучать в 1972 году, когда ей исполнился один год, в 1978 году она знала 645 символов. 345 из них она свободно использовала в общении с инструктором: могла сказать, что у неё болит, когда ей нездоровилось; свободно выражать свои желания; отвечать на вопросы о прошлом и будущем времени. Коко имеет представление о таких абстрактных понятиях, как скука и воображение; умеет ругаться - заявить обидевшей ее женщине-инструктору: “Ты плохая грязная уборная!”; придумывает название незнакомым ей ранее предметам и животным: “вода-птица” – это лебедь, “вода-ягода” – арбуз и т.п. Позже запас английских слов, которые она понимает, превысил 2000. Когда Коко подарили бесхвостого котенка, она его очень полюбила и придумала ему имя “Шарик”.

   В августе 1999 года Коко принимала активное участие в пресс-конференции, проводившейся по Интернету. Она  отвечала на разные вопросы корреспондентов, причем не только о том, что было в студии, но и о доме и дворе своих хозяев, о живущих там людях и домашних животных, называла их имена и клички, и на многие другие.  На вопрос корреспондента, кем она является, Коко ответила: “Я отличное животное – горилла”.

Это была первая в истории пресс-конференция животного перед людьми. Она была показана по телевиденью, и её могли увидеть миллионы людей

 

Обезьяам присуще чувство юмора. Однажды Коко воспользовалась тем, что инструктор вошёл к ней в клетку и оставил ключ в замке. Выскочив из клетки, она закрыла дверь на замок и  больше часа развлекалась, отказываясь выпустить его. Вдоволь насладившись созерцанием человека в клетке, она пожалела своего пленника и выпустила его.

В зоопарке Пхеньяна шимпанзе украл у своего служителя пачку сигарет, спрятал её за спину и развлекался тем, что выдавал ему только по одной сигарете, пока они не кончились.

Когда Уошо задали вопрос, кого она видит, смотрясь в зеркало, она ответила: “Я Уошо”.

Обученную amslen-у шипанзе Вику попросили разложить набор фотографий людей и животных на две кучки – в одну людей и в другую животных. Она положила свою фотография к людям (причём рядом с Элеонорой Рузвельт!), а фотографию своего красавца отца положила к животным, рядом со слонами и носорогами.

Выяснилось, что обученные человеческому языку шимпанзе чувствуют свое превосходство над своими “неграмотными” сородичами. Они считают их “низшей расой”, ведут себя по отношению к ним высокомерно и презрительно называют “черная обезьяна” и т.п.       

Не уступают шимпанзе и гориллам лесные молчальники орангутаны. Так, запас слов самца оранга Панибаниша составляет примерно 3000 английских слов, а его коллеги Чантеки – примерно 2000.

Панибаниша ведет разговор с журналистом Джонатаном Ли, с которым он дл этого никогда не встречался:

-                 Гость, принёс мне что-нибудь вкусное?

-                 Конечно, я положил это в холодильник. Ты хочешь, чтобы я принёс это?

-                 Да!

Когда журналист принёс закрытый бумажный стаканчик, то он спросил у Панибаниша:

-              Ты знаешь, что это?

-              Желе.

Учтите, что это фрагмент разговора, который вёл молодой орангутан Панибаниша с незнакомым ему человеком.

Проанализировав результаты этих экспериментов, один из ведущих ученых в этой области Герберт Террейс пришел к выводу, что большинство фраз, составленных его питомцами, были лишь имитацией тех слов и выражений, которые исследователи применяли в процессе общения со своими питомцами, результатами постоянной дрессировки и заучивания “наизусть”. Другими словами животное прибегало к своего рода подлогу, не понимая взаимозависимости между элементами, составляющими слово и фразу.

Данные, полученные в опытах с Уошо Гарднерами, опровергают эту точку зрения. Как, не понимая смысла слов, можно создать новые слова вроде: “вода-ягода” - арбуз или “вода-птица” – лебедь, или переставлять слова  повествовательной фразы в вопросительную. Даже собаки понимают смысл многих слов своих хозяев.

Исследователи Центра разработали программу экспериментов, имеющих целью выяснить, способны ли обученные amslen-у обезьяны без вмешательства людей передавать полученные знания и навыки своим собратьям.

В 1985 году на конгрессе в Лос-Анджелесе исслдователи Центра супруги Футс доложиди о результатах своих работ. Они рассказали, что подсадили в клетку Уошо маленького шимпанзёнка Лулу. Тринадцатилетняя Уошо проявила к малышу поистине материнские чувства и занялась его воспитанием. Через некоторое время  было замечено, что она учит своего воспитанника языку жестов. Она начала с самого простого слова “еда”. Она склдывала его руки нужным образом и издавала звуки, которыми шимпанзе обозначают наличие пищи. Громким криками она выражала чувство голода, подтверждая свое требование знаком “пища”. Лулу сначала сидел рядом и удивленно смотрел на неё. Но потом он понял смысл нужного положения рук – первое слово было усвоено.

Ученик постепенно делал успехи, и к трёхлетнему возрасту его “словарь” составлял 28, а еще через два года 47 “слов”. Удивительна была настойчивось волосатой учительницы. Ведь Уошо никто не обучал педагогике и методике обучения иностранным языкам!

Уощо с удовольствием перенимала и некоторые человеческие навыки, не свойственные шимпанзе. Например, она с удовольствием принимала по утрам ванну и натиралась маслом и подвергала этим процедурам свою любимую куклу.

Эти наблюдения полностью опровергает традиционное утверждение зоопсихологов о том, что у животных нет долговременной памяти.

Другая серия опытов предусматривала анализ содержания “бесед” между “образованными” обезьянами. В первое время шимпанзе были разделены на две группы. В одну входили 16-летняя Уошу, 8-летняя Моя и трёхлетний Лули. Другую группу составили 5-летняя самка Татю и 8-летний самец Дар. На заключительном этапе обе группы были объединены.

На основе наблюдений за этими животными ученые сделали следующие выводы: В период изоляции, когда шимпанзе жили обособленными группами, число “бесед” между ними составляло примерно 38 в месяц, а с момента соединения двух групп в одну оно возросло до 378! Отсюда следует вывод, что, чем шире круг общения, тем “разговорчивее” обезьяны. При этом было отмечено, что 39 % знаков, употребляемых во время “бесед”, относились к различным аспектам социальной деятельности (например,  приведение себя в порядок), 29 % связаны с попытками успокоить или ободрить других членов группы, 29 % касались игр и лишь 5 % использованных знаков были связаны с пищей. В процессе общения обезьяны придумывали друг другу имена.

Анализ показал также, что во время первого этапа эксперимента (две группы) 90 % всех знаков Лулу употреблял в “разговоре” только со своей приёмной матерью, а на втором этапе только 54%, поскольку теперь он общался ещё и со своими старшими собратьями: 9 % “слов” были адресованы Мое, 10 % – Татю и 27 %  – Дару.  Помимо того, что шимпанзе оказались в состоянии передавать приобретенные знания друг другу, ученые отметили тот факт, что между животными  возможно установление контакта способами, не присущими им от природы. В то же время, по мнению многих ученых, они по собственной инициативе использовали язык созданный для них людьми.

Обученные шимпанзе ставят себя выше других обезьян, которых они называют “грязными”.  В опыте с обученной самкой шимпанзе Вики результат оказался совсем неожиданным. Ей предложили разложить фотографии различных животных и людей в две кучки. Она это выполнила совершенно правильно, но свою фотографию она положила к людям (причём рядом с фотографией жены Президента Элеоноры Рузвельт). Значит, умение общаться на человеческом языке, по мнению Вики, является главным признаком принадлежности к человеческому роду! Вот вам и вся философия от Платона и Аристотеля и до профессора Поршнева о роли членораздельного языка в происхождении человека.

.

Орангутан Панибаниша, подобно Уошо, самостоятельно обучает человеческому языку своего годовалого сына Ньюта, и тот даже пытается переводить с “обезьяньего языка” на  человеческий.

 

Из сказанного выше можно сделать вывод, что язык появляется не тогда, когда появляются морфологические предпосылки для этого – у человекообразных обезьян они, очевидно, есть (правда, без средств воспроизведения речи), а тогда, когда, кроме этого, у животных появляется в этом внутренняя потребность. При этом последнее - более важный фактор. В человеческом обществе они активно используют свой запас слов, но, оказавшись в естественных условиях, шимпанзе в нём не нуждаются и прекрасно обходятся своими природными средствами коммуникации.

 

Реликтовые гоминоиды, в основном, ведут одиночный образ жизни, только мать с детёнышами достаточно долгое время живут вместе. Но мы видели, что отец время от времени навещает своё семейство и какое-то время тоже проводит возле него. В таких условиях контакты между разными особями достаточно ограничены. Для членов одной семьи не нужен большой словарный запас – для потребностей жизнедеятельности и безопасности, очевидно, достаточно тех звуковых сигналов, о которых  рассказывают очевидцы очевидцы:

1) пронзительный свист, который является предупреждением об опасности и выражает угрозу противнику; с помощью серии из двух-трех свистов гоминоиды сообщают друг другу какую-то информацию – во всяком случае, на несколько свистов человека из глубины леса наблюдатели во многих случаях слышали в ответ точно такое же количество свистом (кстати, коренные жители Канарских островов в прошлом на больших расстояниях переговаривались свистом, сообщая при этом достаточно сложную информацию – прим. автора);

2) громкий устрашающий рев, который, скорее всего, всего означает чувство панического страха при неожиданном появлении вблизи человека (подобным образом отпугивают врага некоторые копытные, как, например, гну, или беззащитные миниатюрные  антилопы, которых таджики называют “элики”. - Примеч. автора); при этой ситуации очевидцы отмечают наличие отвратительного запаха - это “запах страха” (то же самое наблюдается у горилл и других животных, включая и человека – говорят “вспотел от страха”. - Примеч. автора);

3) звуки, напоминающие конское ржанье;

4) звуки, напоминающие ласковое мычанье коровы, успокаиваю-

щей телёнка;

5) ласковые звуки матери, держащей на руках ребёнка, что-то вроде “колыбельной”.

 6)самым загадочным является невнятное бормотанье, которое люди обычно слышат у алмасты и гулей, когда гоминоидов несколько, но бывает, что “бормочет” и отдельно бредущий или пробирающийся в кустах гоминоид – может быть, это их язык?                                

  

Наверняка имеются еще какие-то звуковые сигналы, но то, что их не так много, во всяком случае, не больше, чем у шимпанзе, очевидно. Из всего сказанного можно сделать только один печальный вывод:  собственного членораздельного языка у реликтовых гоминоидов нет.

Но не будем отчаиваться. Вспомним, что отличительными признаками Homo sapiens - человека разумного являются:

- походка на двух ногах при выпрямленном положении тела – это мы видим и у реликтовых гоминоидов;

- умение изготавливать орудия – это мы наблюдаем не только у человекообразных обезьян и японских макак, но и у некоторых птиц.  Галапогосские вьюрки, например, достают из-под коры дерева личинок с помощью острого шипа, который они выламывают на дереве с колючками. Некоторые навыки ткачиков при строительстве гнезда настолько сложны, что просто диву даешься. Например, закрепляя тонкие волокна, они связывают их настоящим “морским узлом” (не исключено, что завязывать такой узел моряки научились у этих птичек – прим. ред.).

- наличие членораздельной речи, что является важнейшим признаком человека разумного. Но ведь членораздельная речь – это целый  комплекс взаимосвязанных свойств и специфических функций организма: разума, мышления, мозга, слуховых и речевоспроизводительных органов. С членораздельной речью у реликтовых гоминоидов мы, похоже, разобрались – её у большинства из них нет. Если подобие человеческой речи есть у чучуна-саскватчей и алмасты, то пока на доказано, что эта речь состоит из фонем – то есть является членораздельной.  

Но остались еще разум, мышление и сознание. Ведь зачем-то имеется у реликтовых гоминоидов такой большой головной мозг?

А ведь ещё Аристотель писал, что “человек- это животное, обладающее сознанием”.

Если под разумом понимать способность совершать рациональные действия в нестандартных, изменившихся условиях  (конечно, в пределах своей конкретной экологической ниши), то разумом, как мы видели, в той или иной степени, наделены многие животные: дельфины, слоны, собаки, обезьяны, свиньи, медведи, кошки, крысы и другие. Очевидно, этой способностью в той или иной степени наделены вообще все животные и птицы, а также такие общественные насекомые, как муравьи, термиты и пчёлы.

Домашние животные, в частности, особенно наглядно демонстрируют нам свое разумное поведение.

Собака стайное животное. А в стае существует иерархия, и вожак пользуется неограниченной властью. Лишённая общества себе подобных, собака видит в лице хозяина вожака стаи, а членов его семьи воспринимает, как членов его стаи, что, безусловно, совершенно справедливо. Собака понимает не только интонации, но и смысл большинства слов, употребляемых в повседневной жизни своих хозяев. Она “боготворит” их и, глядя на них, страстно стремится понять, что они говорят. По словам известного генетика и физиолога С.Н.Давиденкова, “если бы собака имела механизм освоения и воспроизведения речи, она по возможностям своего мозга, могла бы усвоить курс школьной алгебры”. Но такого механизма нет, и собака напоминает плохого студента, у которого на экзамене “глаза умные, а сказать ничего не может”.

Разум – это проявление действия совокупности условных рефлексов,  и программ поведения, приобретенных в процессе обучения (и самообучения) и собственного подсознания – совокупности инстинктивных программ, передающихся по наследству.

 Инстинкты и разум сосуществуют не для борьбы между собой, а для взаимодействия. Разум более позднее приобретение животного,  и природа длительное время проверяет его на пригодность. По завершении такой проверки некоторые достижения разума закрепляются в генетической памяти – инстинкте. Если бы этого не происходило, то пришлось бы допустить - все сложнейшие инстинктивные программы любых действий существовали  изначально, а это без участия Бога или Высшего разума невозможно.

Останемся реалистами. Будем считать, что все в человеческом мозгу происходит так же, как в ЭВМ: разум – это информация, содержащаяся в ОЗУ -  оперативном запоминающем устройстве (очевидно, в коре головного мозга). А набор инстинктивных программ – это содержимое долговременной памяти, хранящейся в древних, глубинных структурах головного и спинного мозга.

У всех животных в мозгу, кроме наследственных программ поведения (инстинктов), всегда оставалось место для формирования программ произвольного поведения (условных рефлексов), без этого было бы невозможно адэкватное поведение отдельной особи  в изменяющихся условиях, обучение, развитие и совершенствование сознания. У позвоночных животных роль сознания из вспомогательной расширялась, усложнялась и постепенно превратилась в столь сложно организованную “машину”, что она стала способна сама себе ставить задачи и решать их “в свободное от работы время”, когда мозг не полностью занят инстинктивными программами. Это мы наглядно видели на примере поведения многих животных и птиц, и, тем более, видим на собственном опыте, удачно сочетая врожденное поведение с разумными действиями.

В процессе эволюции позвоночных животных у одного из видов приматов, которые вели групповой образ жизни, умели изготавливать искусственные орудия для охоты и защиты от хищников. Зародились первичные формы коллективного труда, в процессе которого требовалось общение более информативное, чем обмен только жизненно необходимыми сигналами. Появилась членораздельная речь, как инструмент накопления и передачи трудовых навыков и опыта. Совместный труд постепенно превратил групповые отношения в отношения общественные. Если на предыдущей стадии развития обучение происходило рефлекторно, опыт приобретался путём наблюдения за поведением других особей, в первую очередь родителей, то с появлением членораздельной речи появилась возможность передавать и совершенствовать опыт ученикам словами.

Постепенно у этих гоминид появилось понимание самих себя, своего отличия от всех других животных, понимание своих возможностей. Это были основы для появления у данной группы гоминид сознания, того, что принципиально отличает человека от животного. Самые высокоразвитые безусловно разумные животные, не осознают самих себя, своих возможностей и способностей. Так дельфины, морские львы и касатки, демонстрирующие в дельфинариях виртуозные акробатические способности, выпрыгивающие из воды на 3-5 метров (причём всё это они проделывают для собственного развлечения и в открытом море), оказываются  не способными перепрыгнуть через протянутый на высоте нескольких десятков сантиметров канат, ограничивающий садок, в котором их поместили. Представители высших приматов, усвоившие сотни и тысячи названий различных предметов и действий, и даже конструирующие из них новые названия и фразы, не способны применить свои знания в новой незнакомой обстановке.

В знаменитых опытах с шимпанзе Лодыгиной - Котс шимпанзе, обученный ходить по мосткам, проложенным над водой, с кружкой к источнику, оказался не способным сообразить, что подожжённый, пока он был у источника, мостик можно погасить водой из кружки. А он знал, что огонь можно погасить, если набрать в кружку воду из-под крана.

Такое выоко-интеллектуальное животное, как слониха, не догадывается, что она может своим хоботом легко помочь попавшему в канаву собственному слонёнку. Правда слониха из Московского Уголка Дурова, однажды при переходе по какому-то мостику спасла от падения свою воспитательницу, подхватив её хоботом, когда она поскользнулась и начала падать с этого мостика (они вместе работали к тому времени уже больше 20 лет).

Роль сознания из вспомогательной все более расширялась и усложнялась. В конце концов, их мозг превращался в настолько сложно организованную “машину”, что она стала способной сама себе ставить задачи и решать их “в свободное от основной работы время”. На основании сигналов, поступающих от органов чувств, машина-мозг формирует свой внутренний виртуальный мир, в котором моделируется и проигрывается схема и последовательность действий, сопоставляются разные варианты и выбирается оптимальный для данных, конкретных условий. Зарождается интеллект.

Но ставка на интеллект не принесла приматам и предкам человека большой пользы. Это видно на примере человекообразных обезьян. Большинство из них вымерли, а оставшиеся малочисленны и тоже стоят на грани вымирания. Та же участь ожидала и древних предков человека – этих малорослых и беззащитных существ. И это произошло бы, если бы два с половиной миллиона лет назад предки человека не научились изготавливать орудия. Как японские макаки и карликовые шимпанзе, подражая первой гениальной обезьяне, научились мыть овощи, так и предки человека учились у своего “первого гения” придавать острый край одному краю крупной гальки, ударяя по ней другим камнем. Эта техника изготовления орудий сохранялась больше двух миллионов лет. Совершенствование техники обработки камня, конечно, происходило, но он шло очень медленно. Это можно объяснить тем, что передача навыков работы происходила только прямым способом от одного мастера к другому через наблюдение и подражание, так как древний мастер не мог рассказать, как он делает каменный топор, он мог только показать это. Смешно считать, что древние люди изготавливали и использовали только каменные орудия. Наверняка они использовали в быту и обработанные для более удобного использования рога и кости животных, а также куски дерева и другие материалы.

Ускорение и совершенствование техники обработки орудий началось примерно 100 000 лет назад, и носило взрывной характер. По общему мнению, это было обусловлено появлением у древнего человека членораздельного языка. Люди получили возможность накапливать и передавать последующим поколениям информацию в дискретной форме, а дискретные сигналы обладают большей помехоустойчивостью – информация меньше искажается при передаче и хранении. После этого остался только один важнейший шаг для совершенствования  сохранения информации и накопления опыта – это изобретение примерно 4 000 лет назад письменности, что способствовало еще большему ускорению технического и интеллектуального прогресса.

Профессор Б.Ф.Поршнев считал, что до появления членораздельной речи гоминид нельзя считать людьми. Но человек стал самим собой не в тот момент, когда он начал говорить словами, состоящими из слогов, а гораздо раньше - когда он научился думать и смог встать над природой, получив возможность воздействовать на неё не только теми средствами, которые дал ему естественный отбор, а и дополнительными – изобретёнными (придуманными) и изготовленными им орудиями, на что не способно ни одно животное, то есть гораздо раньше появления членораздельного языка, ещё на стадии homo-habilis.

Следует остановиться ещё и на таком моменте. Ведь для появления членораздельной речи недостаточно иметь только большой головной мозг, это не ЭВМ, память которой сравнительно просто загрузить теми или иными программами, после чего она сразу же начинает их выполнять. В большом головном мозгу предков человека должны были по какой-то причине образоваться специализированные области, управляющие речевым слухом и речью. И в них должны были каким-то образом сформироваться программы управления соответствующими физиологическими процессами и органами, включающими сотни нервов и мышц. Да и сами эти речевые органы должны были сформироваться, так как имеющиеся у приматов, как мы видим, совершенно не пригодны для воспризведения человеческой речи. Всё это не могло появиться само собой и потребовало длительного времени.

Безусловно, правильно утверждение Фридриха Энгельса о том, что труд создал человека, но философия не дает ответа на вопрос, а каков механизм возникновения в головном мозгу и связанных с ним структурах и тканях организма новых программ, необходимость которых диктует борьба за выживание в условиях изменяющейся окружающей среды. Условные рефлексы, которые позволяют отдельной особи адаптироваться к этим изменениям, не превращаются в безусловные и не наследуются. Так и трудовые навыки не могут передаваться по наследству. Но ведь как-то они закреплялись в памяти поколений. Даже такие простые, как “инстинктивные” приёмы, как изготовление простейших  каменных орудий “галечной культуры”. Продолжавшийся более двух миллионов лет процесс совершенствования каменных орудий, очевидно, совершался параллельно с совершенствованием структур головного мозга и речевого аппарата  древних гоминид, и приходится допустить, что это был процесс возникновения, развития и совершенствования не только членораздельного языка, но и процесс развития и совершенствования у гоминид сознания и мышления.

Таким образом, древний первобытный человек стал человеком еще задолго до появления членораздельного языка. Но уже в то время он обладал преимуществом перед остальными животными – он обладал более развитым головным мозгом и более развитым интеллектом.

  Дело тут в том, что, благодаря появлению у них более крупного головного мозга, они были более сообразительны, и некоторые из них время от времени изобретали всякие полезные новшества: например, способ создания острой кромки у куска кремня ударом одного камня по другому; или поддержание огня в костре и др. Эти новшества привлекали внимание соплеменников, которые пытались подражать навыкам изобретателя, но эти навыки долго не сохранялись, так как мозг древних гоминид не был способен надолго запоминать увиденное, не имеющее отношения к таким жизненно-важным вещам, как пища, самка, детёныш, или появление опасного хищника. Слишком многому и слишком долго должна была учиться  каждая человеческая особь самостоятельно и путем подражания. При отсутствии механизма передачи знаний многие выдающиеся изобретения только на короткий срок распространялись среди родственников и соплеменников, а потом неизбежно утрачивались.

Как показывают находки археологов, прогресс в развитии и совершенствовании навыков обработки изделий материальной культуры наступил неожиданно, и этот прогресс носил взрывной характер. Причиной этого, по общему мнению, явилось появление у гомииид членораздельного языка и соединение его с мышлением, что привело к их взаимному обогащению. Это можно объяснить следующим  образом: без языка информация накапливалась в образной, аналоговой форме, при которой отдельные мелкие детали при каждой передаче терялись, и у каждого следующего корреспондента знания оказывались все менее и менее точными,  пока не становились совершенно непригодными для использования.. Членораздельная речь – это передача информации в дискретной форме, в этом случае её искажение при передаче происходит значительно реже, и информация оказывается пригодной для накапливания и передачи последующим поколениям. А это уже основа прогресса.

 

Те примеры различных языков животных, о которых было сказано выше, показывают, что они имеют только образный и коммуникационный характер, то есть служат для обмена информацией с другими особями своего вида, с дрессировщиком или инструктором. Пожалуй, только попугаи настолько глубоко проникают в глубины человеческого языка, что оказываются способными строить сложные фразы адекватно изменяющейся обстановке, менять интонацию, обращаться с вопросами к незнакомому человеку и отвечать на его вопросы. Говорящая человеческим голосом птица без труда преобразует слово, услышанное от одного человека (например, от хозяина) в манеру речи другого человека, никогда этого слова не произносившего. В соответствии со своим эмоциональным состоянием попугай может одну и ту же фразу произнести ласково или грубо, вопросительно или повелительно,  скороговоркой или подчеркнуто чётко и т.д.

Человек и крупный попугай в этой области, очевидно, стоят на одной ступени языковых возможностей.

 Живя с человеком десятки лет, попугай по собственной инициативе осваивает новые слова, запоминает их значение и пользуется ими для нескольких целей: самосовершенствования в этом занятии (то есть он получает от этого удовольствие), коммуникации с человеком или с собакой, если ему это нужно для того, чтобы поиграть с ней, подразнить ее; для комментирования вслух собственных действий и мыслей. Мы нередко слышим, как попугай разговаривает сам с собой. Известно много таких случаев: вор забрался в квартиру и услышал, что в соседней комнате кто-то разговаривает. Испугавшись, что его обнаружат, он бросается бежать, в панике спотыкается, ломает ногу. Или попугай развлекается, давая команды собаке голосом отсутствующего хозяина, или имитируя голос кошки. Бывают и другие варианты.

Попугай Рома знает несколько сотен слов. Если он что-то уронил нарочно, то комментирует: “Уронил”. А если нечаянно, то: “Упал!” Если он ломает что-то, прекрасно зная, что это ломать нельзя, он тихо или разными голосами приговаривает: “Ну что ты делаешь, Рома?”- “Перестань!” –  “Ху-ли-ган!”

Если ему что-то нужно, он настойчиво зовет хозяина все более требовательным голосом. Когда хозяин откликнется: “Чего ты хочешь?”, - он уже командным голосом кричит, например, “Спать!” – это значит, что нужно выключить свет. Если он хочет пить, то говорит требовательно: “Пить хочешь?” (это у него означает “дай пить”). А потом вкрадчивым голосом спрашивает: “Молочко?”. Получая требуемое, он говорит: “На” (это у него означает “дай”). Прежде, чем попробовать незнакомую пищу, спрашивает: “Вкусно?”

 Один из попугаев сидит в одиночестве на подоконнике, ему скучно. Увидел проходящего мимо бомжа и закричал ему: “Эй! Мужик! Ты почему такой грязный? Сходи в баню!”. На другой день тот же бомж слышит: “Эй! Мужик! Ты был в бане?”  Это не анекдот, а документально зафиксированный факт. Дело в том, что бомж не поверил, что это был сидевший на подоконнике попугай, и решил, что это хозяин квартиры и пожаловался в полицию на хозяина птицы. Пришлось проводить специальный следственный эксперимент.

Попугаи любят смотреть телевизор и запоминают имена героев любимых передач.

Говорящие попугаи поют песни, читают стихи и целые поэмы, выступают в цирке, дают интервью телевизионным и радио-корреспондентам. Находясь в студии и отвечая на некоторые вопросы, попугай рассказывал о том, что имеется или происходило у него дома – называет по именам отсутствующих членов семьи и клички собак и кошек.

Конечно, подобными способностями обладают не все попугаи, а отдельные более талантливые особи, да еще оказавшиеся у способных воспитателей.

Если язык попугаев, amslen Уошу, Люси, Лулу и “компьютерный язык” гориллы Коко и орангутанов Панибаниша и Эдди – это ещё не языки, в человеческом смысле слова, а только первые шаги на пути его освоения, то не является ли таковым язык дельфинов?       

Дельфины относятся к отряду китообразных. Китообразные, как утверждает наука, были в прошлом сухопутными травоядными животными. Все травоядные  –  стадные животные. А стадные наземные животные при общении между собой, помимо поз и движений, издают различные звуковые сигналы. Следовательно, у них развиты как средства воспроизведения звуков, так и слуховые органы, а также соответствующие отделы головного мозга. Осваивая водную среду обитания, китообразные сохраняли средства звуковой коммуникации, но в воде звуковые колебания непригодны из-за сильного затухания, и они вынуждены были изменить диапазон частот. Одни виды, как дельфины, освоили ультразвуковой диапазон – свисты и щелчки, а крупные киты, кроме ультразвуковых сигналов используют еще и инфразвуковые колебания. В этих диапазонах они не только сообщают о добыче, координируют свои действия во время охоты, предупреждают об опасности, но и исполняют любовные серенады.

Кроме информации, определяющей важнейшие факторы жизнедеятельности, дельфины оказывается способны передавать друг другу информацию об объектах и ситуациях, с которыми они в своей естественной среде никогда не сталкиваются. Так, например, в один из дельфинариев привезли только что пойманных дельфинов. Их поместили в бассейн, рядом с которым находился бассейн дельфинов-старожилов. “Новички” были очень возбуждены. Между ними и “старожилами” почти сразу же начался активный обмен сигналами, который продолжался всю ночь. К утру “новички” успокоились. Но самым удивительным оказалось то, что “новички” за ночь научились выполнять почти все трюки, которым были обучены дельфины – “старожилы”. Значит, в процессе обмена сигналами старожилы не только успокоили вновь прибывших дельфинов, но и рассказали им, что они должны делать для того, чтобы жить и неплохо питаться в бассейнах дельфинария.

Многолетние наблюдения за дельфинами в разных странах и особенно работы лаборатории Дж. Лили накопили такой богатый материал об интеллектуальных способностях дельфинов, что стали всерьез обсуждаться гипотезы о возможности языкового общения человека и дельфина. Казалось, что достаточно сделать ещё только один шаг и язык дельфинов будет разгадан, но ... пока этот последний шаг сделать никому не удалось. Да и оценки интеллекта этих замечательных животных оказались несколько завышенными. Например, прыгая в дельфинариях на высоту до пяти метров, дельфины “не догадываются” перепрыгнуть через рыбацкую сеть, подвешенную на поплавках (на уровне поверхности воды).  

Близкими родственниками дельфинов являются касатки. Содержащиеся в некоторых дельфинариях они мало в чём уступают дельфинам по части обучения тем или иным трюкам. Но вот, что замечательно! Оказывается между аборигенами, живущими на побережье Тихого океана и промышляющими охотой на китов и касатками существует “негласное соглашение”  во время охоты они не мешают друг другу. Китобои на своих байдарах не охотятся на касаток, но те уступают им район охоты. То же самое желают китобои. Рассказывают такой случай: в районе охоты стаи касаток появился не знающий местных традиций китобой с гарпунной пушкой и выстрелил в кита, но промахнулся. Продолжавшая спокойно охотиться стая, мгновенно покинула этот район. Но после этого стоило появиться этому кораблю-китобою в месте охоты других стай касаток, как они сразу же прекращали охоту и  скрывались.

Это указывает н то, что первая стая сообщила остальным о том, что корабль с пушкой на носу опасен.

Чем же их язык в принципе  отличается от человеческого – ведь человеческий язык это тоже модулированные звуковые колебания, с помощью которых мы обмениваемся информацией?

Речь некоторых домашних попугаев – это высшее достижение позвоночного-нечеловека в освоении человеческого языка с его фонетикой и элементами синтаксиса. Но при всем совершенстве воспроизведения человеческой речи это  ведь не речь самого попугая,  это только выученный им “иностранный” (человеческий) язык. В естественной среде попугаи, как и обезьяны, прекрасно обходятся своим нечленораздельным языком и не испытывают потребности его совершенствовать.

Птицы отряда воробьиных: вороны, галки, сороки и скворцы – тоже способны осваивать человеческую речь, конечно, уступая в этом попугаям. Но вороны оказались впереди всех по способностям самостоятельно создавать новые “слова”. При этом они, в отличие от шимпанзе и горилл, придумывают новые “слова” не на языке глухонемых amslen-е или компьютерном “языке карточек”, а “слова” своего собственного языка. Так, они “придумывают’ определенные звуковые сигналы для обозначения просто человека и человека с ружьем, собаки и кошки. Эти сигналы запоминают другие особи из их стаи, а иногда и вороны из других стай. Но эти “слова” только обозначения, ярлыки тех или иных предметов и они не становятся принадлежностью их языка и не передаются следующим поколениям. Это условный рефлекс.

Американец Альберт Остман, похищенный саскватем, был свидетелем, как его похититель выслушивал гневную отповедь своей супруги за то, что он принёс плохого жениха для своей дочери.

В 3-й главе было приведено несколько рассказов о том, что очевидцы, наблюдая за двумя гоминоидами, слышали, что они разговаривали между собой.

В 1947 году милиционер Белалов был схвачен огромным каптаром, который потом дрался и “ругался” со своей супругой, проявлявшей слишком активное внимание к пленнику.

В 1978 году Валентин Катаев оказался свидетелем, как два волосатых гоминоида переговаривались, переплывая реку, а затем мирно беседовали, расположившись за кустами, за которыми он прятался. Причём он заметил, что у них было что-то вроде коробки, в которой у них была какая-то пища (!).

В той же 3-й главе рассказывалось, что два охотника таджика услышали шаги и “бормотание” двух приближавшихся к ним гулей (джондоров), которые вышли из густого кустарника и некоторое время стояли и разглядывали людей.

 Среди якутов ходит легенда о том, что к чуму одной семьи подошли два чучуна, у одного из которых была сломана нога. Якуты приняли их, оказали необходимую помощь и около двух месяцев лечили пострадавшего (дело было зимой).

 За это время они и люди подружились и научились понимать друг друга. Оказалось, что у чучуна есть свой язык, и они рассказывали людям о своей жизни. На вопрос, есть ли у них жёны и дети, чучуна рассказали, что есть, и что на зиму они уходят на юг, в горы, где зимуют в пещерах. Может быть не так уж фантастичны  рассказы якутов о каменных ножах и луках со стрелами у чучуна?

В предыдущих главах было рассказано о том, что американская фермерша Джесси Кларк из штата Теннеси составила словарь языка, на котором общаются обитающих вблизи ее фермы саскватчи. Этот словарь, включающий около 150 слов. Как показал последующий лингвистический анализ, он содержит, в основном, слова из разных человеческих языков: индейцев племени шошонов и английских. Если запоминание саскватчами слов языка индейцев-шошонов вполне допустимо, так как они могли с ними общаться, а словам английского языка их обучил дедушка Джессики, то присутствие в их языке слов каких-то ещё языков вызывает глубокие сомнения. Если бы при объективном лингвистическом анализе оказалось, что в словаре Джессики имеются слова, не заимствованные из языков местных жителей и других известных языков, это стало бы главным подтверждением того, что реликтовые гоминоиды обладают собственным языком. Джессика, присутствовавшая при занятиях дедушки с Фоксом, пишет, что хотя она и запомнила многие слова, но первое время  понимать саскватчей ей было трудно, так как они произносят их очень быстро.

Правде, если допустить, что чучуна и саскватчи, являются одной и той же разновидностью реликтовых гоминоидов, то один их этих случаев подтверждает другой.

Загадочное “бормотанье” алмасты и гулей часто фигурирует в рассказах об этих гоминоидах и давно вызывало подозрение, что это их язык. К сожалению, на Кавказе и в других местах не известно о таких длительных наблюдениях за гоминоидами, как это было в американском штате Теннеси.

В 2008 году при изучении магнитофонных записей высокочастотных звуков, приписываемых саскватчам, появились некоторые основания, указывающие на то, что в этих звуках различаются какие-то фонемы. Но исследования пока не закончены.

 

Выше были приведены примеры разумного поведения диких и домашних животных и реликтовых гоминоидов. И оказывается, что у реликтовых гоминоидов все-таки есть примеры поведения, не свойственного другим животным. Это наблюдавшееся людьми оказание  “волосатым человеком” в Рязанской области и джондором на Памире помощи самцом своей супруге при родах; неоднократные случаи оказания помощи раненому человеку; это похороны умершего младенца саскватча в штате Теннеси, сопровождавшиеся целым ритуалом прощания с ним; это оказание помощи людям  попавшим в трудные условия на Памире и в Монголии – причем без всякого вознаграждения; из чисто дружеских побуждений; это знаки благодарности за оказанную услугу (саскватчи в Сев.Америке, гули в Таджикистане, алмасты на Кавказе).

Особо надо выделить некоторые действия реликтовых гоминоидов, не наблюдающиеся у других животных: это использование каких-то гребней для расчесывания волос и “косички” алмасты; “мосты майгики“ и, наконец, “ловушки гулей”. В последнем случае отметим, что ведь это не палочка или травинка для ловли муравьёв или термитов у шимпанзе, орангутанов и горилл, и не готовые камни для раскалывания пальмовых орехов у карликовых шимпанзе.

 

   

Это уже устройство, которое нужно было придумать, затем выломать нужной длины и толщины заготовку, расщепить её, но не до конца, установить в нужном положении и в нужном месте, а главное -  мысленно промоделировать процесс поимки жертвы: выждать этот нужный момент и спугнуть сусликов или мышей, чтобы они бросились в свои норы.

Всю программу этих действий нужно было представить мысленно, без прототипа, причём представить себе не только процесс изготовления, но и действие этого “устройства”, процесс попадания в него грызуна и “срабатывания” его – захвата жертвы.

Выполнение такой фантастически сложной задачи явилось огромным достижением примата – не человека. Заметим, что ведь это было впервые в истории  за миллионы лет существования этого вида на земле. Автор этого изобретения должен был обладать не только достаточно развитым сознаием, но и его высшей формой – мышлением, которое до сих пор считалось привилегией человека. Конечно, мышление человека по своим возможностям в тысячи раз превосходит мышление гуля (джондора) или майгики, но это превосходство только количественное. А принципиальной разницы между ними нет. И то, и другое создает виртуальный, мысленный образ изменённых предметов, не существующих в природе, и моделирует поведение этих предметов в природе (не видя всего этого в действительности). Первому было труднее всех, тогда как все его последователи могли увидеть процесс изготовления и действия “ловушки”. Первому же было не у кого учиться.              

Таким образом, изобретение маленькой примитивной “ловушки” позволяет сделать вывод о том, что реликтовый гоминоид - Памирский гуль уже ступил на первую ступеньку той лестницы, которая привела один  из видов древних гоминид к превращению в Homo Sapiens – человека разумного. Следовательно, Памирский гуль – это не дикое животное, это уже человек, такой, каким он был полтора -  два миллиона лет назад, первый и которого мы называем “Homo erectus”, даже, если он и не обладает членораздельной речью.

 

Хотя, как мы видели выше, у тех же муравьев программы поведения бывают еще сложнее. А ведь у них самый примитивный язык – язык запахов (феромонов) и уж их-то разумными мы никак не считаем – они действуют, подчиняясь инстинкту. Отдельно взятый муравей обречен – он не может существовать без муравейника. Только муравейник, как мы видели, обладает развитым коллективным разумом, но даже этот разум не способен создать что-то, не существующее в природе.

Правда и это не совсем так. Например, те же пауки имеют врождённую способность плести огромные, по сравнению с ними самими, полотна паутины, в которых отдельные нити располагаются в строго определённом порядке: эти нити длиной иногда до метра пересекаются в одной точке, образуя нечто вроде спиц влосипедного колеса, которые на одинаковом расстоянии  соединяются такими же нитями, образующими концентрические окружности. И всё это сооружение маленький паучёк сооружает за одну ночь! И это умеет делать каждый  паук с момента своего появления на свет. Как могла появиться и закрепиться в генах паука такая сложная форма поведения?

Единого взгляда на происхождение навыков построения ловчих сетей и других сооружений из паутины у арахнологов до сих пор нет.

 

Предыдущее - Следующее